Всегда помни, где твое полотенце!

"Ага-ага, мы прошли его два часа назад. И это маленькое русло ручья тоже. Да, ты права, босс. Мы уже должны были найти их. Странняк," - сказал Лаудес. Он взглянул в небо и ощутил нарастающее беспокойство. Было около четырех вечера, но небо уже потемнело, покров джунглей фильтровал большую часть дневного света. Отовсюду послышалась легкая скороговорка дождя, барабанящего по большим открытым листьям растений. "Может быть, мы должны..."

"Тихо," - сказала Татьяна, приложив палец к губам. "Джей-Хва, приглуши сани."

Сперва они услышали что-то в отдалении, звучавшее как повторяющееся "поп-поп-поп" механического орудия, может быть, штурмовой винтовки, выпускающей очереди. После вскрикнула женщина. Но что-то было не так. Она продолжала кричать, а хлопанье было ритмичным, как будто патроны в магазине никогда не заканчивались.

"Это... музыка... я думаю?" - предположил Джей-Хва. "Похоже на бонго... мне кажется."

Джей-Хва имел право на такое предположение. Как только он определил природу шума, целый хор мужских и женских голосов присоединился, безумно колеблющийся и не похожий на пение слов, а скорее на какофонию звуков. Также присоединились другие инструменты, хотя звучало это как дилетантская мешанина. Это было очень первобытное чувство, как если бы они не исполняли произведение, а играли ради самой игры.

"На мой взгляд, это не музыка," - сказала Татьяна. "Но это может быть нашей целью. Звучит как будто бы в полукилометре на северо-северо-западе. Давайте сделаем это."

"Никто в эти дни не думает, что он может играть музыку." - Лаудес продолжал свое брюзжание, смещая фокус своего внимания, так как сейчас у него появилась новая цель, помимо недостатков СИН. "И писать. Писатели гораздо хуже. Всегда болтают про какие-то свои фантазии или что-то еще. Неспособные поднять плазму и задать Избранным взбучку."